Литературные мистификации

Литературные мистификации

В конце 1920-х в Советском Союзе начинает продаваться книга «Зеленые яблоки». Этот роман написали целых семнадцать авторов. И какие это имена! Марк Твен, Герберт Уэллс, Стефан Цвейг, Джек Лондон… Невозможно представить, чтобы столько гениев пера смогли когда-нибудь собраться вместе.

Эта игра длится тысячелетиями. Фальсификации и мистификации. Чем больше загадок, тем выше прибыль. Почему тайна порой становится единственным путем к славе? Как псевдонимы убивают своих создателей, а материальные затруднения толкают на обман даже великих? Кто и зачем создает литературные мистификации?

Зеленые яблоки

В 1927-ом одно из советских издательств публикует коллективный роман «Зеленые яблоки», написанный семнадцатью известными писателями. Что ни имя, то звезда мировой литературы. Новинка мгновенно становится сенсацией и порождает волну слухов и разговоров. Из указанных мастеров слова половины уже давно как нет в живых. Да и возможно ли вообще такое коллективное творчество? Но если не они, то кто тогда настоящий автор?

Издание «Зеленые яблоки»

Вскоре в печати появится письмо, адресованное издателю, от некоего заключенного Корнелиуса Крока, который признается, что, сидя в одиночной камере и читая чужие романы, он сотворил собственный шедевр.

В предисловии к книге Николай Борисов, переводчик с несуществующего американского языка, утверждает, что роман выдержал более 600 изданий в США, а теперь впервые публикуется на русском. Впрочем, вскоре выяснится, что за рубежом это произведение никогда не издавалось.

«Зеленые яблоки» — не более чем умелая компиляция. Этот загадочный Корнелиус Крок явно ненавидел советскую Россию, потому что считал, что страдает из-за этой страны. Данный роман он создавал из кусочков переводов известных писателей, причем переводов плохих. В них были заменены и исковерканы все мысли авторов. Читается книга очень и очень тяжело.

Но как же роман получил добро на публикацию? Могла ли упустить такой подлог всесильная советская цензура? Интрига длится недолго: сопоставив все факты, литературоведы приходят к выводу, что составителем романа является сам Николай Борисов – автор предисловия. А «Зеленые яблоки» — мистификация, которую он создал, чтобы высмеять советских переводчиков, чьи труды написаны по одному шаблону.

17 известнейших иностранных фамилий на обложке обеспечили «Яблокам» интерес читателей. Трюк с именами в истории литературы проделывался не один раз. В середине 1990-х Россию охватывает мода на все западное.

Российские издатели начинают повально переименовывать отечественных писателей.
Психологи считают, что это была точно выверенная игра на подсознании неискушенного читателя — как и в случае с «Зелеными яблоками».

Макс Фрай, или Светлана Мартынчик

В середине девяностых на русском литературном Олимпе загорается имя Макса Фрая. Имя нового писателя тут же привлекает к себе внимание литературных критиков. Однако, среди зарубежных такого автора, как Макс Фрай, нет. Значит, это псевдоним, решают все. Но кто скрывается под звучным именем писателя-фантаста?

Макс Фрай: Дар Шаванахолы. История, рассказанная сэром Максом из Ехо

Голубоглазый афроамериканец, судя по фамилии, с немецкими корнями – так издатели преподносят публике писателя, чьи книги в жанре ироничного фэнтези расходятся в России огромными тиражами. Пять лет интриги — и в одной из телевизионных программ публике наконец-то показывают подлинного Макса Фрая. Это женщина, зовут ее Светлана Мартынчик.

Светлана Мартынчик

Но что же заставило автора, так долго прятавшегося под псевдонимом, все-таки выйти из тени? Издатель посчитал, что Мартынчик исписалась, и предложил продать ему имя «Макс Фрай», чтобы под этим псевдонимом писали уже другие люди. Она отказалась.

Владимир Набоков и «Лаура и ее оригинал»

А вот другая история: в конце 1970-х журналист одного из американских изданий звонит автору скандальной «Лолиты» и просит перечислить самые понравившиеся книги из прочитанных в уходящем году. Владимир Набоков в числе прочих называет и собственный новый роман «Подлинник Лауры». Заинтригованные журналисты отправляются к писателю за подробностями. Однако Владимир Владимирович наотрез отказывается давать интервью.

Слухи о новой книге каждый день обрастают все новыми догадками. Уж не пишет ли мэтр продолжение своей знаменитой «Лолиты»? При жизни автора роман так и не будет опубликован. Перед самой смертью Набоков просит жену и сына сжечь каталожные карточки. Именно на них он писал главы своего последнего романа. Неужели карточки с «Лаурой» сгорели в огне? После смерти Набокова этот вопрос волнует буквально всех. Сын писателя признается, что рукопись все еще существует.

КНИГА: Тайная история Владимира Набокова

Публикация книги затягивается на долгие тридцать лет. Когда наконец она выходит в свет, все становится понятно без лишних слов. Безусловно, написанные рукой Набокова, перед читателями предстают разрозненные фрагменты и черновики. Но это всего лишь наброски. Не было никакого романа. «Лаура и ее оригинал» — искусная мистификация.

Владимир Набоков

Но зачем Набокову понадобилось придумывать эту мистификацию с собственным романом? Некоторые специалисты считают, что писатель выдумал эту историю с одной только целью – успокоить своих кредиторов. Грандиозный успех «Лолиты» кормил семью Набоковых несколько десятилетий, но вечно это продолжаться не могло. Новые же книги автора не имели такого успеха, соответственно, не приносили больших денег. Поэтому семья залезла в долги. Но назвать шедевром то, чего никогда не было, и выдать за чистую монету – для подобного заявления нужно немало смелости.

Дневники Гитлера

Весной 1983-го западногерманский журнал «Штерн» выходит с сенсационным заголовком: «Обнаружены дневники Гитлера» и публикует выдержки из тетрадей, собственноручно написанных фюрером. Но каким образом секретные записи нацистского вождя оказались в распоряжении журнала?

Герд Хайдеман – человек, которому во всей этой истории будет суждено сыграть, пожалуй, самую важную роль. Этот журналист увлекался всем, что связано с нацизмом. Он даже продал дом и купил яхту Геринга, на которую приглашал бывших гитлеровских офицеров, не попавших под суд.

Герд Хайдеман и яхта Carin II

На одной из таких встреч Хайдеман знакомится с неким Конрадом Куяу. Владелец магазина, торгующий в Штутгарте фашистской символикой, рассказывает Хайдеману историю о своем брате – офицере, живущем в ГДР. Несколько месяцев назад тот переправил на Запад неизвестные дневники Гитлера. Он купил их у одного старого немецкого крестьянина и теперь срочно ищет на них покупателя. Уже на следующую встречу Куяу приносит с собой один из дневников. Последняя дата в потрепанной кожаной тетради – 20.04.45 г.

История дневников Гитлера

В этот день фюреру исполнилось 56 лет, и он находился в своем бункере, понимая, что дни фашистской Германии сочтены. Пора подумать и о себе. Помощники советуют Гитлеру перевезти важную документацию, деньги и вещи в безопасное место. Для этих целей нацистами построено специальное тайное хранилище.

Фюрер дает согласие, и 10 транспортников с секретным грузом на борту взмывают в воздух. Однако до пункта назначения добираются лишь 9. Когда фюреру докладывают, какой борт пропал, он произносит что-то вроде: «Ничего ужаснее произойти просто не могло!»

Пропавший транспортник терпит крушение недалеко от Дрездена. Его обломки обнаруживают местные крестьяне. Один из них, покопавшись, находит документы, которые могут стать главной исторической сенсацией 20 века — дневники Гитлера.

Эту историю Куяу рассказывает Хайдеману. Тот делится услышанным с издателями «Штерна». Он убеждает руководство журнала заплатить своему новому знакомому девять миллионов марок, полтора из которых он, не стесняясь, положит себе в карман.

Конрад Куяу

Знал ли тогда Герд Хайдеман, что совершает главную ошибку в жизни? Сразу после публикации дневников «Штерн» оказывается под прицелом критики. Владельцев журнала обвиняют в том, что их интересует лишь увеличение тиража. А журналистов – в том, что они даже не удосужились сделать химический анализ чернил, которыми писал фюрер.

Читатели, вначале поверившие в сенсацию, теперь теряются в догадках: неужели дневники Адольфа Гитлера – это подделка? Количество нестыковок растет как снежный ком. Вопросов становится все больше, а ответов нет. Почему никто из окружения Гитлера, включая личных адъютантов и секретарей, не знал, что фюрер ведет дневник?

Последним ударом по репутации журнала становится почерковедческая экспертиза. Ее заключение: «Очень плохая подделка». Но чьими словами говорит тогда Гитлер в своем фальшивом дневнике? Ответ все время лежит на поверхности, но его, кажется, никто не видит.

Слова в дневниках действительно принадлежат Адольфу Гитлеру. Вот только все они давно известны: это речи и заявления фюрера, произнесенные им с 1932 по 1945 годы. В итоге Хайдеман и Куяу осуждены за мошенничество и получают по четыре с лишним года тюрьмы. Тиражи «Штерна» резко упали. Имидж журнала испорчен надолго.

Миша Дефонсека и «Выжить с волками»

Но самой чудовищной мистификацией последнего времени по праву можно назвать автобиографический роман писательницы из Бельгии Миши Дефонсека. Впервые опубликованные в 1997-ом мемуары о холокосте «Выжить с волками» тут же становятся бестселлером. Неудивительно, ведь получилась гремучая смесь «Дневников Анны Франк» и «Книги джунглей».

Автор книги от публики не прячется, всегда охотно дает интервью, каждый раз будто снова и снова переживая те ужасные события, через которые ей пришлось пройти в годы войны.

Автобиографический роман выдерживает несколько переизданий. И все идет замечательно – пока с историей из жизни еврейской девочки не ознакомятся французские зоологи. Один из них, Серж Ароль, не стесняясь, в открытую назовет роман фальшивкой. Что же так возмутило наблюдательного ученого? Он понял, что Миша если что-то и знает о волках, то лишь по информации из той же «Книги джунглей».

В романе слишком много и других неувязок. Порывшись в архивах, журналисты открывают шокирующие факты. Оказывается, Миша Дефонсека — вообще не еврейка. Она коренная бельгийка. А ее подлинное имя — Моник де Валь.

Миша Дефонсека (урожденная Моник де Валь)

Вскоре журналистам становится известен еще один неприятный факт из прошлой жизни Моник де Валь. Оказывается, ее отец долгое время работал информатором в гестапо. Благодаря ему нацистам удалось разгромить группу бельгийских подпольщиков.

Некоторые психологи говорят, что Миша Дефонсека для Моник де Валь – как спасительный круг. Лучше быть несчастной девочкой-еврейкой, чьи родители погибли в концлагере, чем всю жизнь прожить с клеймом дочери предателя.

Ромен Гари, или Эмиль Ажар

Психическое расстройство автора, ставшее причиной литературной мистификации, — не такая уж редкость. В 1974-ом во Франции публикуется роман Эмиля Ажара «Голубчик». Критика принимает книгу на ура. Проходит год, и уже следующая его книга получает ведущую премию страны – Гонкуровскую. Но кто на самом деле этот Ажар?

Гонкуровская премия 1956 года: Ромен Гари «Корни неба»

Гонкуровская премия 1975 года: Эмиль Ажар «Вся жизнь впереди»

Через 6 лет после публикации так полюбившегося всем романа «Голубчик» известный, но исписавшийся писатель Ромен Гари издает эссе, в котором признается, что именно он скрывался под псевдонимом «Эмиль Ажар». Но зачем признанному мастеру слова вдруг понадобилось создавать себе второе Я? Возможно, это попытка начать свою литературную карьеру (или даже свою жизнь) с чистого листа.

Ромен Гари (при рождении Роман Лейбович Кацев)

Но Гари больше не может перебороть в себе зависть к персонажу, которого сам же и выдумал. Мистификатор кончает с собой. В истории французской литературы он так и останется единственным писателем, которому дважды удалось получить Гонкуровскую премию, причем под разными именами. Как видите, болезнь часто становится двигателем творческого процесса. Но иногда и его могильщиком.

Елизавета Дмитриева, или Черубина де Габриак

Солнечное августовское утро 1909 года. Редактор петербургского журнала «Аполлон» Сергей Маковский разбирает только что пришедшую корреспонденцию. Его взгляд останавливается на небольшом белом конверте с загадочной буквой «Ч». Внутри изящные и прекрасные стихи. Их немедленно публикуют. Но где же таинственный автор?

Через несколько дней в редакции раздается телефонный звонок. Тихий женский голос сообщает: она и есть та самая поэтесса. Ее имя Черубина де Габриак. Она прекрасная испанка, сочиняющая по-русски, и при этом глубоко несчастна.

Елизавета Ивановна Дмитриева

Но почему новоявленная поэтесса избегает с кем-либо прямых встреч, предпочитая общаться исключительно по телефону? Подобное поведение многим кажется странным. Обман раскроется через полгода. Проведя собственное расследование, поэт Михаил Кузмин все-таки находит ту, кто скрывается под именем жгучей испанской красотки.

КНИГА: Черубина де Габриак

К удивлению многих ею оказывается автор критических заметок в адрес испанской поэтессы – Елизавета Дмитриева. Дмитриева – женщина хоть и умная, но не совсем красавица. К тому же хромая от рождения. Петербургские кавалеры, еще недавно сходившие с ума по Черубине, теперь не могут скрыть своего разочарования.

Так какие же мотивы толкнули обыкновенную преподавательницу женской гимназии ввязаться в подобную авантюру? Оказывается, за ней стоял Максимилиан Волошин. Идея с мистификацией приходит в голову поэта, когда он получает отказ от Маковского на публикацию стихов Дмитриевой. Уж больно неказистой кажется та редактору.

Андрей Синявский, или Абрам Терц

Невозможность быть опубликованным под собственным именем порой заставляет авторов придумывать себе второе Я. Но иногда псевдоним – это просто средство предосторожности. И это излюбленный прием советских литераторов. В начале шестидесятых в иностранных русских изданиях публикуются произведения за подписью некоего Абрама Терца. Особой популярностью среди любителей самиздата пользуется его повесть «Любимов».

В СССР книги Терца называют «антисоветскими», а КГБ бросает все силы на поиски неизвестного автора. И вскоре комитетчики выходят на его след. Автором мистификации оказывается скромный преподаватель МГУ, писатель Андрей Синявский. Хотел ли Синявский, скрываясь под чужим именем, обезопасить таким образом себя и близких? Или у писателя были на то другие причины?

Андрей Синявский

Некоторые специалисты убеждены, что смыслом мистификации по имени «Абрам Терц» была отнюдь не предосторожность, а наоборот, открытое выступление против советского режима. Если бы писатель вышел под своим именем, возможно, на него такого внимания не обратили бы.

Пётр Ершов и «Конек-Горбунок»

Андрей Синявский был не единственным, кто использовал книгу как место, где писатель разговаривает с властью. Кто в детстве не читал сказку Ершова «Конек-Горбунок»? Целый ряд специалистов полагает, что автор книги совсем не тот, чье имя мы привыкли видеть на обложке. Да и смысл этого произведения далеко не детский. Но если автором книги был совсем не Петр Ершов, то кто тогда? И о чем на самом деле хотел рассказать ее создатель?

Портрет Петра Ершова. Прижизненный портрет работы Николая Маджи (1850-е гг.)

Автором «Конька» мог быть сам великий Пушкин, который затеял эту мистификацию с той целью, что сказка под его именем просто не прошла бы цензуру. Ведь в тот момент его цензором был сам царь. Поэтому он договорился с Ершовым, чтобы тот выступил автором произведения, и оно проходило обычную цензуру.

ВИНТАЖНОЕ ИЗДАНИЕ: Конёк-Горбунок

В сказке содержится немало выпадов против Николая I. Например, кит там никому житья не дает. Однако это не просто кит, а «кит державный». Это явный намек на царя. И таких намеков в сказке полно. Александр Пушкин, как и все великие мистификаторы, любил оставлять подсказки. В частности, существует автопортрет Александра Сергеевича, где он изобразил себя в виде Конька-Горбунка меж двух лошадей.

И есть опись пушкинской библиотеки с указанием полок, на которых стояли книги. Так вот, «Конек-Горбунок» находился среди литературных мистификаций, псевдонимных и анонимных публикаций. Но зачем Пушкину понадобилось ставить книгу на полку с анонимными авторами? Получается, он знал, что не Ершов – настоящий автор сказки.

Наконец, главный аргумент ревизионистов – это возраст самого Петра Ершова. Как гласит официальная версия, своего «Конька» он написал, когда ему было всего восемнадцать лет. Можно, конечно, поверить в талант молодого дарования, но ведь до этой сказки он вообще стихотворений не писал. Да, после «Конька» стихи он писал, но там нет ни одной талантливой строчки.

Нераскрытые тайны прошлого еще ждут своих исследователей. Фальсификации и мистификации – их причины столь же разнообразны, как сама жизнь. Когда одни зарабатывают и желают славы, другие хотят только одного – просто быть услышанными.

1-я часть статьи на канале Яндекс.Дзен

2-я часть статьи на канале Яндекс.Дзен

 

Ваша Оценка
0 (0 votes)

Ваш Отзыв

Настройки стиля
Выбор цвета
Цвет ссылки
Цвет меню
Пользователь
Фоновый узор
Фоновый рисунок
Книг много не бывает! Скидка 50% на самые востребованные издания!